6. Характеристика общественных отношений


. Кара-Кокше, в местности Бежельбике, стояли амбары его сына Ивана Михайловича Тобокова. Товары, продукты питания (скот и сухари), Тобоков привозил в чернь к своим амбарам и потом объезжал с сыновьями и приказчиками станы промышленников, контрактуя добычу ореха и пушнины. В сезон промысла между скупщиками в черни происходила конкуренция. Чтобы привлечь сдатчиков ореха, русские скупщики (например Кайгородов или приказчики купца Орлова) круглые сутки варили возле своих амбаров мясо для угощения, поили гостей водкой и раздавали им сухари. Это угощение нередко соблазняло даже уже закабаленных, закредитованных сдатчиков, и они ссыпали орех чужим скупщикам.

Борьба за сдатчиков шла и другими путями. Например, Тобоков вешал принимаемый орех на весах, но вместо гирь клал им одним вы-вешанные специальные камни — пудовки. Такая гиря фактически тянула около 80 фунтов, причем Тобоков еще сбрасывал часть веса на сорность, на усушку ореха. Таким образом можно смело утверждать, что он принимал за пуд два пуда орехов. Русские скупщики Орлов, Обабков и др. вели широкую агитацию против камней Тобокова и всячески старались скомпрометировать его «гири»; тобоковским камням они противопоставляли казенные, с печатью, точные чугунные гири. Однако как только разнеслась молва об этих гирях и стоило им войти в доверие у алтайцев-промышленников, так русские скупщики стали высверливать у чугунной гири дно и заливать его свинцом. Такие гири мало чем отличались от тобоковских камней.

Основным методом торговли баев северного Алтая являлась торговля в кредит (под ростовщический процент) продуктами питания (мука, убойные лошади, чай, сахар и т. д.), огнестрельными припасами (порох, свинец), различными тканями, железными изделиями и т. д. Само собой разумеется, что обсчет и обман в этих обменных операциях со стороны торговцев был в большом ходу.

Баи северного Алтая вели собственное хозяйство трудом наемных работников. Работники-батраки, годовые и сезонные, у челканцев назывались тялчыу а поденные — кюниш. Оплачивались они очень низко. Вот пример. Челканец Чабай Пустагачев (селение Курмач-Байгол) во время первой империалистической войны жил у своего родственника Осипа Курусканова (р. Садра) в работниках в течение года за 10 рублей. Отец Чабая, Кызыка, работал целое лето у своего дяди Пустага-чева за ситцевую рубаху, и т. д.

Челканские баи держали в работниках почти исключительно обедневших родственников.

Кроме найма капиталистического типа, баи у северных алтайцев пользовались и отработками. Если бедняк обращался к баю за семенами для посева или за хлебом, то он за это должен был отработать баю. Отработки применялись и при вспахивании земли, обычно вручную мотыгой, инвентарем владельца. За одно сито семян нужно было копать пашню в течение дня. Иногда баи весной при обработке пашни или летом во время сенокоса устраивали момыш (помочь), во время которой приглашенные баем вспахивали пашню или выкашивали покос в течение одного дня за угощение.

Итак, у северных алтайцев под влиянием царской колониальной политики, под влиянием проникновения в улусы северного Алтая капиталистических отношений происходило интенсивное разложение первобытно-общинных отношений. Низкий уровень развития производительных сил, остатки первобытно-общинной собственности на охотничью территорию, остатки общего коллективного труда и распределения продукта, сохранность родовых форм быта — все это позволяет утверждать, что первобытно-общинные отношения еще не были полностью уничтожены. Однако участь их была решена. После проведения земельной и административной реформ (в конце первого и начале второго десятилетия XX в.) общественную жизнь у северных алтайцев определяли уже не первобытно-общинные отношения, описанные выше, продолжавшие жить в сознании массы трудового населения, а новые отношения, отношения господства и подчинения, отношения эксплоатации на основе частной собственности, отношения примитивно-капиталистического типа, порожденные царской колонизацией.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта