II. ЯСАК И АДМИНИСТРАЦИЯ


. Провинившиеся в чем-либо бедняки нередко отдавались по решению зайсана в работники баям. Эти факты были известны и миссионерам. Нередко зайсан присуждал бедняка к штрафу, чаще к денежному, заведомо зная, что ему нечем уплатить. Бедняк, естественно, заявлял, что он уплатить штрафа не может. Тогда среди баев всегда находился «благодетель», который заявлял о готовности оказать услугу — уплатить за бедняка, но с условием, чтобы за это бедняк жил у бая в течение года или даже двух лет в качестве работника. Зайсан санкционировал такое предложение, и бедняку не оставалось ничего больше, как подчиниться. Алтаец Апаят (отец Челекея Апаятова) однажды ударил жену бая. Зайсан присудил его к уплате потерпевшей — лошадь с седлом. «Престуник» был бедняк и не имел средств заплатить штраф. За него заплатил один из баев, а Апаят вынужден был работать за это на «благодетеля»-бая несколько лет. Если бедняк судился с баем, то всегда решение зайсана было в пользу бая как человека «порядочного» и «уважаемого» в обществе. Алтайская поговорка так и гласит: «Если у тебя нет в руках табуна коней и в суме денег, то как же ты будешь искать суда». На суде бедняк не мог сидеть рядом с баем, сидел позади него и говорил после него. Бай мог перебить речь бедняка, бедняку же этого делать зайсан не позволял.

Зайсанский суд защищал исключительно интересы зайсанско-байской верхушки алтайцев.

Из краткой характеристики условий, способов и приемов эксплоата-торской деятельности зайсанов совершенно ясно вытекает, насколько выгодна и доходна была должность зайсана и демичи. Не удивительно поэтому, что среди байской верхушки алтайцев иногда разгоралась борьба за получение зайсанской должности. Так, еще Радлову, посетившему Алтай в 60-х годах, были известны «подкупы чиновников с целью получения незаконно зайсанства». Например, демичи Косколок из рода Найман в 1840-х годах купил зайсанское достоинство и выделился из 4-й дючины с группой родов, составивших новую, 7-ю дючину.

Миссионеры упоминают о новокрещеном алтайце Кыргызаке Полуш-кине, который, домогаясь зайсанства в Южной черневой волости, довел себя «до крайнего разорения» и просил миссию принять на воспитание его пятилетнего сына, так как сам он не был в состоянии его прокормить.Старики тубалары из Чойского аймака рассказывали мне, как в Комляжской черневой волости зайсанство после ожесточенной борьбы перешло от рода Катугас-конгдош к роду Кобурчи.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта