5. Этнографическое изучение алтайцев


. Значение этих работ гораздо шире рамок этнографических задач. Они доставили ценный материал и для истории алтайцев и для истории их культуры. В свою очередь изученность Алтая в историческом отношении является значительным вкладом в историю культуры восточной части Центральной Азии. Эти работы указывают на активность русской этнографической науки дореволюционного периода и на связь ее с прогрессивными элементами русского общества. Русские ученые в подавляющем большинстве работали среди алтайцев не как представители казенной науки, не как представители августейшего помещика, в имении которого они изучали закрепощенное население. Они работали здесь как объективные наблюдатели, не стремившиеся прикрасить действительность, которая далеко не способствовала благоприятной репутации распорядителей судьбы алтайских племен. Больше того, многие ученые выступали как друзья, как защитники алтайцев, угнетенных царизмом. Наконец необходимо отметить и точность этнографических наблюдений в публикациях старых работ.

Однако все эти положительные стороны не могут служить основанием для умалчивания о недостатках, а иногда просто об отрицательных моментах упомянутых работ. Сказать о них также необходимо. Эти недостатки проявились в первую очередь в неравномерности изучения алтайцев по племенам. Если так называемые «собственно алтайцы» изучались сравнительно часто и довольно подробно, то этого никак нельзя сказать в отношении, например, челканцев, кумандинцев или даже теленгитов Чуйской степи. Такая же неравномерность проявляется в тематике изучения. Больше всего внимание исследователей и путешественников привлекала обычно внешняя сторона жизни алтайцев благодаря своей первобытности, экзотике. Отсюда родилось довольно много описаний типов жилищ, архаических форм орудий труда, оригинальной одежды и особенно вещевых атрибутов культа (идолы, жертвенники и т.п.). Вместе с тем многие стороны быта алтайцев остались почти не затронутыми не только исследованиями, но даже и поверхностными описаниями. Для этого достаточно указать на область семейно-родовых отношений (системы родства, формы брака и т. д.), на ряд производств и занятий (изготовление войлока, шитье обуви, кожаной посуды, одежды), на охотничий промысел и т. д. Я не говорю уже о таких важнейших и основных моментах жизни алтайцев, как их общественные отношения, социальный строй, которые совершенно выпали из поля внимания ученых того времени. Нельзя не подчеркнуть и описательный характер большинства работ. Данное обстоятельство могло бы и не быть недостатком, если бы описания эти были произведены с достаточной глубиной и обстоятельностью. К сожалению, приходится констатировать, что подавляющее большинство старых описательных этнографических работ написано поверхностно, с явным стремлением подчеркнуть только сугубс архаические и-экзотические элементы.

Отсутствие объяснений описываемых явлений весьма понижает научные достоинства многих работ. Старые исследователи не владели научным методом познания и истолкования явлений жизни, между тем как этот метод позволил советским этнографам поднять этнографическое изучение на небывалую научную высоту. При изучении игнорировались социальные, классовые отношения у некоторых алтайских племен. Происходило как бы сознательное замалчивание довольно развитых и оригинальных по форме эксплоататорских отношений внутри самих алтайцев. В связи с этим создавалась совершенно искаженная, антинаучная картина социального строя у различных племен Алтая как строя родового, общинного. Не задерживаясь на этом вопросе, так как ему посвящен ряд страниц в моих опубликованных работах, я перехожу к характеристике изучения Алтая за советский период.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта