1. Налоги


с ревизской души; 3) губернский земский сбкзр 15.5 коп. с ревизской души; 4) церковные сборы (для крещеных). Кроме того, были еще натуральные повинности: 1) исправление дорог, 2) тушение лесных пожаров, 3) поставка лошадей для земской гоньбы, 4) заготовка дров для миссионерских церквей и школ. В некоторых районах, например в Чулышманской долине, сумма платимых налогов и сборов составляла около 20 руб. в год на одно хозяйство, что было разорительно для мелких, технически отсталых, полукочевых хозяйств алтайцев. Следует отметить, что практически сумма этих сборов и налогов увеличивалась в несколько раз вследствие бесконтрольной системы сбора, господствовавшей на Алтае. Недаром один из русских писарей Чуйской волости назвал жизнь среди алтайцев блаженной. О том, как дорого обходились алтайцам налоги, писали почти все путешественники и исследователи. Так, А. Калачев сообщал о теленгитах, что вместо 57 руб. 14 коп. ясака и 1500—2000 руб. земских сборов «с них взыскивается различными способами до И 000 руб., как утверждал мне в Кош-Агаче местный волостной писарь; деньги эти идут, повидимому, зайсану и его помощникам. Подать собирается вообще без всяких окладных листов». Администрация русская и алтайская весьма наживалась на сборе налога. Зайсаны, например, собирали, кроме официального налога, еще на подарки царским чиновникам. По этому поводу Радлов писал: «Зайсан, въезжая в Бийск, должен везде делать подарки, так как иначе его лучшие меха зачастую будут забракованы, как негодные». Всю тяжесть налогового пресса испытывали на себе трудящиеся алтайцы, ибо зайсаны и демичи были освобождены от налогов, а баи, при уравнительной системе раскладки подушно, платили столько же, сколько любой бедняк.

Описанное положение рядовых алтайцев, кроме того, отягощалось произволом, взяточничеством и вымогательствами царских чиновников. Колониальный режим царизма создавал для этого как нельзя более подходящие условия. Удаленность Алтая от крупных административных и экономических центров, ненадежность путей сообщения, бесконтрольность чиновников, их низкий культурный уровень и великодержавное отношение к «инородцам» — алтайцам — все это благоприятствовало развитию чиновничьего произвола. Ясачная комиссия 1828 г. вынуждена была отметить, что «земские чиновники Бийского и других округов являлись к инородцам не защитниками, но утеснителями, так что один

Старые мосты на Алтае.

уже слух о приезде земского чиновника наводил на всех преждевременный страх». В 1832 г. ту бал ары Южской и Комляжской волостей подали жалобу в ясачную комиссию на бийского заседателя Черепанова, который торговал вином, когда приезжал к ним для сбора ясака, и вымогал подарки. Насколько запуганы были алтайцы царскими чиновниками в то время, видно из относящегося к 30-м годам сообщения бийского исправника Горохова: «Случалось мне, имея нужду по делам службы, посылать к калмыку, верст за сто, лоскуток разорванного конверта с печатью, вместо формального требования, и я не помню, чтобы кто-нибудь при этом случае замедлил приездом».

Как уже сказано, алтайцы были вверены «отдельному заседателю». Кто же такой был заседатель? Оказывается, просто «канцелярский служитель, иногда без всякого воспитания, самая низшая полицейская

Старые мосты на Алтае.

власть с ничтожным жалованьем 900 р. (в год, — Л. П.)... Между тем, власть, предоставленная ему. громадна, — он разбирает все инородческие дела, наблюдает за раскладкой ясака, за повинностями, организует управление и канцелярии дючин или волостей при посредстве назначенных русских волостных писарей». Немудрено, что в прежнее время заседатели наживали на Алтае крупные состояния. «Известны имена Судовского, Коршунова, Кудрявцева, Паутова и др., злоупотребления которых были обнаружены». Самовластие и произвол сибирского чиновничества проявлялись здесь более, чем в других местах. Про чиновников на Алтае сложилась поговорка: «Как на Чую завалится, никого он не боится».

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта