ПЕСНЬ ПЕРВАЯ (МАДАЙ-КАРА)


? Не понимаю, что со мной, Как навалился сон такой?»
Берет из рук Алтын-Тарги
Алып, восставший ото сна,
И надевает сапоги
С подошвами из чугуна.
И надевает шубу он
На горностаевом меху —
Стоит воитель облачен
В солнцеподобную доху.
Он надевает боевой
Тяжелый бронзовый шелом
С луноподобною звездой,
В узоре тонком золотом.
Широким поясом своим
Стал опоясываться он —
По тяжким бляшкам золотым
Свет солнца пляшет — отражен.
Поверх одежды дорогой
Надел он панцирь боевой,
Сказал жене Маадай-Кара:
«В дорогу трогаться пора.
В шести мешках неси еду,
Алтай сегодня обойду,
Остановлю, поставлю скот
В траве высокой и густой.
Верну и поселю народ
Там, где в достатке сухостой».
Сказавши так, алыи-старик Потряс узорною уздой, И, точно свет, пред ним возник Карыш-Кулак темно-гнедой. Он на скаку хватал траву, Он ст.риг ушами синеву,
Литая грудь его — крута, Стена зубов его — бела, Спина с макушки до хвоста Блестит, обширна и светла.
Маадай-Кара коня взнуздал И снаряжать в дорогу стал: На белооблачный потник Широкий, точно летний луг, Кладет седло альт-старик, Затягивает сто подпруг. Так аргамака заседлал.
Сам снаряжаться воин стал: На крепко сложенной спине Надежно укрепил свое Семь дней каленное в огне, Безлунно-черное копье. На мощный пояс боевой Зеленоватый меч стальной Он прикрепил и лук надел. Колчан его крылатых стрел Окован бронзою, широк — Тут угнездятся сто сорок. На опоясъе с двух сторон Усесться смогут сто ворон.
Сияет ле*звие меча, Копья сверкает острие... Но, аргамака облача, Надев оружие свое,— Маадай-Кара главой поник, Стал горько сетовать старик: «Конь постарел темно-гнедой, Годиться только на убой. Азар мой слеп, беззуб Казар, И я, седоголовый, стар. Нет у собак моих щенка, У нас с женою нет сынка. И голова у старика Была — как ворона крыло, Теперь белее молока, Ее снегами занесло.
Теперь клыков моих клинки Пообломались, как сучки, Подобный утру свежий ум — Теперь и мутен, и угрюм. Лишь тень моя бредет за мной, Когда я оглянусь назад. Поглажу голову рукой — Лишь уши старые торчат...ь
Хоть тяжко сетовал алып, Роняя горькие слова, Он был мощнее горных глыб: Скалой вздымалась голова, Две синих утренних звезды — Глаза всевидящи, мудры, В густом урмане бороды Мечи зубов его — остры, Мрак черно-бархатных бровей, Ресницы — ели в куржаке, Лицо— маральника красней, Свет радуг летних на щеке. На пояснице место есть Двумстам отарам разойтись, На крепко сложенной спине — Стадам бесчисленным пастись.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта