ПЕСНЬ ПЕРВАЯ (МАДАЙ-КАРА)


? Неужто близок страшный час, И арака в последний раз Пьянит седых и молодых, И ожидает смерть одних, Плен унизительный — других?»
Он книгу мудрую достал — Узнать пути-причины бед, И всю ее перелистал — Ответа в лунной книге нет.
Не знает мудрая сутра — Кто победит Маадай-Кара.
Седою головой поник,
Сидит и думает старик:
«Я знаю: где и кто живет,
Все племена наперечет,
И здешних, и соседних стран
Известен мне любой каан .
Я — старший, верх над ними взял,
И никогда я не встречал
От давних юношеских дней
Кезера, что меня сильней.
Быть может, угрожает мне,
На сером ездящий коне
Кезер Кара-Кула каан —
Кровавоглазый великан?
Сюда не он ли держит путь?
Его боялся я чуть-чуть,
Когда мне было десять лет,
Ужель теперь, когда я сед,
Алтай решил он разорить
И мой народ поработить?»
Маадай-Кара взглянул туда, Где тень бросает на стада У серо-пепельной горы Железный тополь без коры; Где голая, как кость, земля, Как череп голые поля. Где слышится смертельный стон, Где кровяной течет туман И где кааны ста племен Бредут с дарами на поклон. Там злой Кара-Кула каан Пьет кровь живую ста племен. Озера крови выпил он, И сотни сотен съел людей Лишенный жалости злодей.
Из темноты земных глубин Железнокостный исполин Насильно взял Эрлика дочь — Шаманку черную, как нсчь.
В стране, где гор железный свет, Он с ней живет уже семь лет. Любимице Эрлика злой Про все известно наперед, Сидят шулмусы под землей — Ее бесчисленный народ. И видит все Кара-Кула, Что на земле скрывает мгла, Решил он нынче — навсегда Алтайский мир развеять в прах, Аилы сжечь, угнать стада, Повсюду сея смерть и страх.
И думает Кара-Кула: «Чья голова, как снег, бела, Кто ест и пьет из серебра, Не много ли скота-добра У старика Маадай-Кара? Богатство захвачу его, Рабами сделаю людей, Пленю алыпа самого»,— Угрюмо думает злодей.
Он семьдесят один тумен Кезеров за собой ведет. И шестьдесят один тумен Собрал воителей в поход. Как дым густой — его народ, Как стая воронов — войска, Зайсаны — точно волки злы. Как два кровавые куска — Глаза каана тяжелы.
Шесть дней орда его в пути, За нею стойбища пусты, Кровь наполняет русла рек, На шапках гор — кровавый снег. Смрад изо рта его коня Наполнил тьмой сиянье дня. Жар мясоглазого лица Наполнил ужасом сердца. Каан сто гор перевалил.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта