ПЕСНЬ ПЕРВАЯ (МАДАЙ-КАРА)


Пока каан сидел суров, Батыры верные пришли, Пушистый ворох мягких мхов К дворцу-аилу принесли.
Шагнул вперед старик зайсан, Сказал: «Ээй, родной каан, На склоне голубой горы, Затмившей звездные миры, Под желтым светом многих лун Пасется огненный табун. А в табуне из всех одна Кобылка лучшая, она Четвероуха и быстра, И шерсть ее из серебра. Есть жеребенок у нее, Он пастухов не признает, Всех кобылиц сосет подряд, Не оставляя молока. Как два костра, глаза горят У бешеного стригунка. Играя, он смертельно лих, Прибил товарищей своих:
Шагнет — уложит пятерых, Скакнет — задавит семерых. Скажи, каан, что делать с ним — Строптивым стригунком шальным?
Маадай-Кара хватает вдруг
Со ста зарубками свой лук,
Пускает меткую стрелу,
Стрела уносится во мглу,
И весь от выстрела Алтай
Гудит-дрожит из края в край...
А богатырская стрела
За сводами небес нашла
Под желтым светом полных лун
Огромный огненный табун.
И тонкокожие бока
Неугомонного сынка,
Кромсая плоть, ломая кость,
Стрела прорезала насквозь.
«О, на земле Маадай-Кара
Нашел я смерть»,— стригун сказал
Качнулся — шерсть из серебра —
И наземь, скорчившись, упал.
Маадай-Кара шагнул туда, Где завершил свои года И, криком напугав табун, Упал простреленный стригун. Он к жеребенку подошел, Достал железный нож-томрок И брюхо-печень распорол, И толстую кишку извлек, Ушел, а мясо бросил там Добычей воронам и псам.
Молозивом Алтын-Тарги Кишку наполнил до краев; Согнул тугие тальники И люльку сплел из тальников; Из мягких мхов, как облака,— Подстилку сделал для сынка. Приделал к люльке он с углов Ремни из шкур семи волов.

Чтобы сынка запеленать,
Стал шкуры снежных барсов мять.
Он выбрал шкуры соболей —
Что попышней и потемней,
И бросил мягкие меха
Поверх расстеленного мха.
И вот — просторна и чиста —
На дол похожа люлька та.
Лежит подушка из бобра,
Как невысокая гора.
Алып взял сына своего, На шкуры опустил его, Кишку на локоть накрутил, Рукою люльку обхватил, Взошел на гору, что собой Затмила полдень голубой.
Из черных глаз его жены
Обильно слезы потекли,
Как две реки — горьки, черны,—
Долину вмиг пересекли.
И молоко из двух грудей
В тоске обильно пролилось,
В два озера, зимы белей,
В долине светлой собралось...
В тень шелестящую берез Маадай-Кара сынка принес И в тальниковой люльке там Подвесил к четырем стволам. Над люлькою, невысоко, Приладил толстую кишку, Чтобы стекало молоко — За каплей капля в рот сынку.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта