ПЕСНЬ ВТОРАЯ (МАДАЙ-КАРА)


. И тут к нему,
Смеясь, жена Кара-Кула,
Раскачиваясь, подошла,
Запела, на ходу скрипят
Берестяные сапоги,
Как котелки, в ушах висят
Две медные ее серьги.
Кара-Таади произнесла:
«Ты победил Кара-Кула.
Как быть теперь? Что делать мне,
Его беспомощной жене?
Из мира, где не льется свет,
Пришла, живу я под луной.
Из-под земли, где солнца нет,
Я поднялась, как жить одной?
Привыкла к солнцу и луне,
В подземный мир не опущусь.
Привыкла к этой стороне,
К отцу теперь не возвращусь.
Я твой не убивала скот,
Я твой не мучила народ.
Все знают, стариков твоих,
Твоих родителей седых,
Рабами сделала не я.
Чиста, как снег, душа моя.
Я не творила людям зла,
Его творил Кара-Кула,
И все преступные дела
На совести Кара-Кула.
Хочу остаться я с тобой,
Хочу я жить среди людей,

Хочу я стать твоей женой, Алып могучий Когюдей!»
Алып сурово ей сказал, Колдунье черной приказал: «От этих гор, от этих вод, Как уголь черный, свой народ И черные свои стада Гони немедленно туда, Где их поганые поля, Где их нечистая земля. Ты — злее мужа своего, Твоя душа черна, как ночь, Подлее мужа своего, Навеки убирайся прочь В свою подземную страну! Иначе голову сверну».
Необижавшаяся дочь
Эрлика — так оскорблена,
Неоскорблявшаяся дочь —
Так разобижена она,
Что в возмущенье говорит,
От злости, как змея, шипит:
«Не хочешь видеть ты меня?
Посмел обидеть ты меня?
Что ж, на любом пути твоем
Пихтовым лягу я бревном,
Густым валежником паду.
Я все равно тебя найду.
Не хочешь, будучи живым,
Под солнцем вместе жить со мной,
Я буду с духом жить твоим
Под семислойною землей.
Я все равно тебя найду
И в мир безлунный уведу.
Тогда посмотрим, кто умней.
Твой конь бессмертен или нет?
Тогда посмотрим, кто сильней.
Ты сам бессмертен или нет?»
И, превратив свой скот в песок, Она сгребла его в мешок. И, превративши в горсть углей, В карман упрятала людей.
Так в путь-дорогу собралась И на прощанье поклялась: «Знай, не пройдет и соми дней, Как будешь ты в стране моей, Примчишься сам в подземный плен Могучий Когюдей-Мерген!» Сказавши так, как ночь черна, Под землю прыгнула она, И долгий шум и тяжкий гул В глуби подземной утонул.
Тут славный воин Когюдей Сказал отцу Маадай-Кара: «В пределы родины своей Нам кочевать пришла пора. В сереброкаменный Алтай, Где травы летние густы, В благословенный мирный край, Где горы вечно золоты. Теперь — синей и чище бег Родных семидесяти рек. Обильней прежнего — трава, Яснее неба синева. Туда гоните белый скот, Где самый пышный травостой. И расселяйте там народ, Где есть в достатке сухостой,— Так говорил могучий сын,— Кочуйте в мирные края. Вперед отправлюсь я один, Родной земли достигну я, Построив юрту, буду ждать У очага тебя и мать».
Сел на коня алып верхом,
И золотую шапку снял,
И оглянулся он кругом,
Народу весело сказал:
«Неволи кончились года,
Кочуйте, вольные, туда,
Откуда вас пригнал каан,
В страну — прекраснее всех стран,

В страну, которая одна, Поскольку родина она». Богатой шапкой помахал, В края Алтая поскакал.
Как вновь родившийся народ —
Освободившийся народ,
Как будто в темных небесах
Луна взошла — возликовал,
Или в бессолнечных краях
Явилось солнце — весел стал.
И сами двинулись стада
К обильным пастбищам родным
Отары потекли туда
И табуны, как белый дым.
И люди двинулись туда,
Где ждал их долгие года
Благословенный отчий край —
Сереброкаменный Алтай.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта