ПЕСНЬ ВТОРАЯ (МАДАЙ-КАРА)


. Распластываясь, конь бежит, Степь буйнотравная дрожит. Вытягиваясь, конь летит, Даль каменистая гудит. На горы ступит быстрый конь — Из-под подков летит огонь.
Следы — в полях чреда озер. Он сорок недоступных гор, И пятьдесят крутых стремнин, И шестьдесят больших долин В единый миг преодолел И Когюдею повелел: «На берегу, хозяин мой, Плотней глаза свои закрой!»
Алып глаза свои закрыл,
Луку руками ухватил,
Когда опомнился, взглянул —
Уж море конь перемахнул.
Вокруг, куда ни кинешь взор,—
Пустой безжизненный простор.
Глухую даль белым-бело
Песком сыпучим занесло.
И солнца лик скрывает мгла,
Как жар — холодная зола.
И в восхищенье: «Конь так конь!» —
Тут Когюдей-Мерген сказал.
И в удивленье: «Муж так муж!» —
Тут белогривый конь сказал.
Лицо алыпа — как пожар. Туман — дыхание коня. К зловещим скалам Дьер-Дьюмар Приехали к закату дня. Здесь между небом и землей, Между сиянием и мглой, Как два свирепые быка С загривками под облака,— Две расходящихся скалы, Две вмиг сходящихся скалы. Птиц лунокрылых целый стог Лежит у черных бычьих ног. Лежат, как россыпи камней, Тела раздавленных зверей. Летящий ветер много лет На части рубят две скалы, И свет луны, и солнца свет, Сшибаясь, режут две скалы. От тех, кто проходил туда, Лишь куча ног осталась тут.
От тех, кто проходил сюда, Гора голов осталась тут. И всюду бурелом костей Коней погибших и людей. Тут ни пройти, ни проползти, Ни проскочить, ни пролететь: Кара-Кула закрыл пути И сторожем поставил смерть.
Подумал Когюдей-Мерген, Туда коня направил он, Где старый — тридцати колен — Над миром тополь вознесен. Седло и хлопковый потник Снял Когюдей-Мерген с коня, «Пасись, гуляй четыре дня, Найди целительный родник И там в течение трех дней Воды живительной попей. Моих подмышек два крыла, Нас ждут великие дела, На крупе мяса нарасти, Нас ждут великие пути».
Коня пустил, и в тот же миг Алып улегся на потник, Укрылся шубою своей И беспробудно спал шесть дней, А на седьмой увидел сон: Великим солнцем осенен — Родной Алтай, родной народ Свободно, радостно живет. Отец и мать его вдвоем В аиле каменном своем Сидят добры и веселы, Их лица ясные — светлы... Как явь увидев этот сон, Проснулся и поднялся он, Невдалеке от страшных скал, Как оказалось, он лежал.
Досады горькой не сдержал, Унять печали не сумел, Он горько-громко закричал, Печально-грозно заревел;
Тот крик куски огромных скал Обрушил с поднебесных гор, Тот рев до капли расплескал Всю воду десяти озер. Услышав богатырский вой, Дрожат шулмусы под землей.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта