ПЕСНЬ ВТОРАЯ (МАДАЙ-КАРА)


Заслышав богатырский крик, Заволновался злой Эрлик. Заря средь ночи занялась, Земли поверхность сотряслась. Кезеры двадцати племен В неведенье, изумлены. Кааны тридцати племен Испуганы, удивлены. Воители далеких стран Задумались, заслышав вой: Ревет Кара-Кула каан Или алып кричит иной?
Тут Когюдей прервал свой крик, Потряс уздой, призвал коня, И тут же перед ним возник Конь белогривый в свете дня. Литая грудь его — крута, Стена зубов его — бела, Спина от гривы до хвоста Сплошным сияньем залита. Увенчан гривою густой, Пушистой шерстью золотой Покрыт от холки до копыт, Ушами прядая, стоит. Заржет — летит в долины гром, Отмечен солнечным тавром. Тряхнет могучей головой — Смешает тучи с синевой. Глаза его как две луны: Сияют — издали видны.
Тут Когюдей коня взнуздал, Затем обтер и заседлал, На темно-сивого взглянул — Клыкастый конь заматерел, Сам на себя алып взглянул, И оказалось — пожелтел,

Как будто ржавчиной покрыт, Слабее прежнего он стал, Был столько дней силен и сыт, Теперь совсем оголодал.
И Когюдей-Мерген с торок Подобный облаку мешок Вмиг торопливо отвязал, Две плитки сырчика достал. Старушка мудрая его Сготовила из молока Алтын-Тарги для своего Алыпа, славного сынка. От большей плитки отломил — Сил вдвое больше ощутил, От меньшей плитки откусил, — И вдесятеро больше сил.
Алып в седло легко вскочил
И начал парою удил
Во рту коня звенеть-играть,
За золотую рукоять
Он ухватил витую плеть
И, повелев стрелой лететь,
По крупу вытянул коня,
До страшных скал его гоня.
Распластываясь, конь бежит,
Вытягиваясь, конь летит,—
И всколыхнулись небеса,
Согнулись вечные леса.
И ворон где не пролетал,
Над голой, выжженной страной,
Где сокол быстрый не мелькал,
Над желтой дальней стороной,
Конь точно ветер просвистел,
Туманом белым пролетел.
И не успел алып вздохнуть
И глазом не успел моргнуть -
Конь промелькнул меж страшных скал
И на горе высокой встал.
Рос черный тополь без коры С листвою серой, как зола. С горы багровый тек туман На землю, что была гола. Тут жил кровавый великан По имени Кара-Кула. Алтайских шестьдесят племен Кара-Кула поработил, Подлунных семьдесят племен В своих рабов он превратил. Черна река — бурлит, ревет, По берегу, мыча, бредет, Как галька, разномастный скот. На берегу ее другом Средь бела дня черно кругом — Как черный уголь, черный скот, Как стаи воронов, народ. Алыпы и кезеры тут — Жабообразные идут, И слуги, и зайсаны тут — Змееподобные ползут.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта