ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ (ОЧЫ-БАЛА)


. Чуть-чуть он мне прибавит сил, Утихнет, может быть, тоска? И — за погибшие войска — Принять придется золотой От этой девушки чочои...»
Злясь на себя, кривя душой, Поскольку устоять не смог, Он, с песней поданный, чочой Опорожнил в один глоток, Однако с чашечки одной Он закачался, как хмельной.
Сестрица очи подняла, Сдержать усмешки не смогла, Сосуд просторный черный взяв, Смеясь над сыном, льет она Составленный из сотни трав Настой зеленого вина. Перед глазами Ак-Дьала Летает, кружится чочой, Гудит в ушах богатыря, Течет напев, как мед густой. От песни звонкой, как весна, Играет сердце у него, От песни плавной, как волна, Все изнывает существо. Как верный меч хватал в бою — Качаясь, он схватил чочой, Коварность проклинал свою, Нрав кровожадный проклял свой.
Сидит воитель — вдвое пьян, Стал разговорчивым каан, Как будто в скачке победил,
Коня лихого укротил, — Кровь разыгралась, жаркий пот, Как сало жидкое, течет. Раскрыл все тайны гостье он И сам был этим удивлен.
Отважная Очы-Бала Открыто речи повела, Тяжелый, полный, золотой Теперь сосуд она взяла, Тягучий травяной настой Теперь каану налила. Веселый запах над вином Витает ласковым огнем, Он обжигает — не горяч, Он свет ломает, как алмаз, Никто, коль бодрствует и зряч, Не отведет от чашки глаз. Над головою Ак-Дьала — Напев, исполненный тепла, Могуче тело Ак-Дьала Мужская сила обожгла. Сидит красавица, она Светла, как полная луна, Живое, сладкое вино — Желанно с нею заодно.
Чуть-чуть подумав, знает он, Что шутит девушка над ним, Чочой меж тем хватает он И жадно пьет — глотком одним.
Остыл его усталый взгляд, Он шевелит рукой едва, На грудь упала голова, И кости все его болят, И боль течет вдоль старых ран. Качаясь, охает каан, Туман глаза его закрыл, Тоскливо он проговорил: «Погасло сердце у меня, Полна вся внутренность огня, Где чудодейственный тьада, Что оживлял меня всегда?
Где плат, холодный как вода,
Что воскрешал меня всегда?
Быстрей, будь недруг ты иль друг,
Открой окованный сундук,
Пока я жив, тьада найди
И приложи к моей груди!
И заверни меня в платок,
Чтоб я опять воскреснуть смог!..»

Стремительно Очы-Бала Сундук окованный нашла, Сундук спокойная сестра Неторопливо отперла — Там воскрешающий платок, Как небо летнее широк, Тьада, врачующий больных, Лежал — черней небес ночных, Живая тайная стрела На дне припрятана была, Еще увидела сестра Кольцо литого серебра, Сокрыта в том кольце была Душа каана Ак-Дьала.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта