ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ (ОЧЫ-БАЛА)


Родная мать, отец родной — Здоровы, веселы, бодры, Великий собирают той, Гостеприимны и добры.
И в честь свободы дорогой Весельем оглашает мир Восьмидесятилетний той, Семидесятилетний пир.
Конины жирные куски Лежат огромною горой, Обилье крепкой араки Сравнимо с летнею рекой. Псы голодавшие сыты, Подняли круглые хвосты. Освободившийся народ Теперь, блаженствуя, поет. Чтоб малым детушкам играть, Шелка расстелены — играй. Чтоб милым девушкам ступать, Шелка натянуты — ступай. Теперь в долине Ойгылык Веселье молодых парней. Теперь в долине Кыйгылык От песен радостных светлей.
От встречи с родиной своей Безмерно счастлив Когюдей. Легко дыхание коня, Алыпа лик — светлее дня. Навстречу воину идет, Его приветствуя, народ. Коня прекрасного его Алыпов шестьдесят ведут До коновязи золотой, А Когюдея самого Батыров семьдесят ведут, Взяв под руки, в аил родной.
Вскормивший воина отец, Ласкавшая героя мать, Дождавшись сына наконец, Идут его поцеловать. Маадай-Кара с Алтын-Таргой На белом, точно снег, ковре, Их Когюдей-Мерген родной — На синем, Как тайга, ковре. Кумыс он пьет и мясо ест.

И на долины — не туман —
Коня дыхание легло,
И листья носит не буран —
Каан, как буря, дышит зло.
Не снег летит, народ гоня,
Не дождь бесперестанно льет —
То пена падает с коня,
То Кан-Тадьи роняет пот...

Владенья оглядев свои, Веселье видит Кан-Тадьи, В обилии, как прежде, скот, В благополучии народ. Никто сыночку Ак-Дьала Не причинил покуда зла. Веселый он — здоров и сыт — В аиле с матерью сидит. Владениям урона нет, В стране его не видно бед... Но богатырши виден след, А вот следов обратных — нет. И есть Очы-Дьерена след, Один, ведущий лишь сюда, Но нет обратного следа!

На это глядя, Кан-Тадьи Неизмеримо злее стал, Стрелою в стойбища свои Слетел с вершины, как обвал. Бежит толпа богатырей За повод Кан-Дьерена взять. Спешит толпа богатырей Кан-Тадьи-бия повстречать...

Имеющая девять кос И соболиный мех бровей, Улыбку чище летних рос, Глаза — черемухи черней, Чьи волосы — ночная тьма, Чьи щеки — радуга светла, — Простушка девушка сама К Кан-Тадьи-бию подошла.
Каан девчонку увидал, Кровавый вид его увял, И сердце черное его По ребрам бешено стучит, Его стальное естество Теперь заныло и болит. «Имеющая девять кос — Кто это? — думает каан.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта