ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ (ОЧЫ-БАЛА)


? Перевалившего сто гор, Прошедшего морской простор, Проехавшего сто дорог — Прославленного рысака, — Не выпив, оскорбить не мог, К чочою тянется рука, Чочой узорный золотой, Пахучий, как лесной цветок, С почтеньем поданный чочой Бий осушил в один глоток,
Коварный опростав чочой, Каан трясется, как больной, Качаться стала голова, Кидать дурацкие слова.

Приходят шестьдесят девиц, Еду отборную кладут, Приносят сорок молодиц Густой кумыс, крутой курут. Вновь появляется пред ним Большой свинцовый тажуур, Вином наполненный хмельным Просторный новый тажуур. Искрой под черною горой Мелькает золотой чочой, Пожаром ярым над тайгой Летает золотой чочой.

Теперь про сына Ак-Дьала Простушка песню завела: «Судьбина горькою была, Сражен был дважды Ак-Дьала, И дважды воскрешал его, Сынка родного своего, Великий Кан-Тадьи каан — Животворящий великан, Из пасти смерти вырывал, Жизнь трижды сыну даровал, Но никогда отец пока Чочой не выпил за сынка!»

Совсем растроган песней той. За сына чашку опростал, Испив приветственный чочой, Каан безмерно пьяным стал: Как будто на гору взбежал — Копыта стукают в виски, Как будто с лошади упал — Колотят в темя молотки. Смеркается глубокий ум, Сознанье мощное сдает, Совсем озлоблен и угрюм, Своим зайсанам он орет:

«Гоните всех! Пускай сюда Не ступит ни одна нога! Пусть верная моя орда Стоит недвижно, как тайга! Простушка черная сильней Прославленных богатырей!
Племяннице Бодо-Быркан Приказ отныне твердый дан — Просторы наши обойди, Поройся всюду, погляди, Прислушайся к земной груди, Погибшей иль живой — найди, В каком бы мире ни была — Великую Очы-Бала! Во всей моей стране одна Ты, чую, знаешь, где она!»
Так, не предчувствуя беду, Каан, качаясь, прокричал, Так, повалившись на еду, Каан хмельной пробормотал...
Решит судьба — кому дано Подняться в небо, пасть на дно... Простушкой девушкой была Красавица Очы-Бала, Каана черные дела Давно сестрица предрекла, Предвидела, и потому Сказала девушка ему: «Очы-Дьерена приведу, И богатыршу я найду, Их приведу к исходу дня, Не опьянейте без меня!»
И, двери настежь распахнув, Дворец покинула она, На черный склон легко шагнув, Нахмурясь, плюнула она: «Плюю на каменный шалаш!

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта