ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ (ОЧЫ-БАЛА)


. Коричневатая скала Не говорила никогда, — В его руках Очы-Бала Не закричала — вот беда.
Толпою набежал народ.
В подвал открыли черный вход, Но тут простушка подняла
Но как ни бились, не смогли Сосуд просторный золотой,
Девицу приподнять с земли. С краями снова налила
Потели слуги дотемна, Сердитой водкою чочой.
Пыхтели слуги — все не впрок, Каану смело подает,
Пока, топчась, у топчана Красиво, весело поет:
Сломали девяносто ног. «Не допустившему войну

Совсем разрушился топчан,
Взъярился бешеный каан,
Упал на золотой порог,
С ноги чугунный снял сапог,
И палец, толстый как бревно,
Продел в железное звено
Цепи, которою была
Окована Очы-Бала,
И, приподняв, швырнул скалу
В открытую глухую мглу...
Скала стогранная сто дней В глубокий падала провал, И грохот девяносто дней На всей земле не убывал. И семьдесят один каан В недоуменье, удивлен, И шестьдесят один каан Ужасным грохотом сражен.
Сидит простушка весела, Ни слова не произнесла, Взлетели уголочки рта, Улыбка тронула уста,
В свою прекрасную страну, Отцу бесчисленных племен, Венцу шестнадцати сторон, Творцу блистательных побед, Лицу, являющему свет, Тому, чей ум непостижим, Кто вечен и несокрушим, Чье слово поднебесный гром, Чей взгляд, как солнце, золотой, Я за победу над врагом Смиренно подношу чочой!»
С присловьем подан был чочой, И не принять его — грешно, А если с песнею такой — Испить положено вино. За доблесть твердую в бою, За громогласный подвиг свой, За славу жирную свою — Ну как не выпьет он чочой?
Кровь злого мстителя бурлит, Кровь победителя горит, Приняв величественный вид, Каан чванливо говорит:
«Очы-Дьерен — хромой торбок, Одной рукой стреножить смог, Как пень, глупа Очы-Бала, Коль в мой подвал попасть могла! На заковавшего врага, На закопавшего врага — Пойдет ли кто-нибудь войной, Сразится ль кто-нибудь со мной? И переполненный чочой — Дань уважения ко мне, Знак благодарности людской, Разлившейся по всей стране!

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта